20:45 

ji_tera
Having been
Сходил я в японофендом за кенхиной. Ну, типа на ао3 плохая, так вдруг там хорошая?
Боже мой, как я ошибалась. Во-первых, две трети - с фем!Кенмой *осуждает*. Во-вторых, сплошные крцк на фоне *осуждает ещё сильнее*
В итоге, раскопала фик. Понравился. Понеслась.
Сижу, перевожу себе спокойно, и понимаю, что мне-то он нравится. Мне он очень нравится. Ещё он понравится тем, кто осилил больше двух книг Энн Райс, а также читал в школе Фета и Бунина не пропуская абзацы. Ну, и Пришвина, конечно же Пришвина :-D Подстава :lol: Вторая подстава заключается в том, что вообще-то это курояку, кенхины там только в третьей части. Ну, и подстава третья - это три драббла из середины цикла :tease4: Ну, в общем всё, что надо знать, это то, что Куроо - кот-оборотень, Кенма - полукровка человек-кот, а Яку и Хината просто люди.

Разрешение только ешё не спрашивала :facepalm3:

В том доме живёт кот
Автор Кичо
Правка перевода: Ladyhella
первые два - курояку, третий - кенхина
пг, романс, ленивые летние дни
всё вместе около 3к слов

- Куроо! Это я!

Не дожидаясь ответа, я вхожу и разуваюсь.

Щёлкаю выключателем, и прихожую заливает тусклый свет из-под матового плафона. Сколько уже тут был, а каждый раз в первое мгновение удивляюсь, насколько она широкая для традиционной прихожей с утрамбованным земляным полом.

Посреди валяется одинокий кроссовок. Вот чего он тут один валяется?

Ставлю свою обувь рядом и прохожу, будто и не в гостях.

В этом доме всегда зябко, как ни приду. Иногда кажется, будто и не в жилом доме нахожусь, а в музее или в библиотеке.

Наверное, потому что здание старое. Или, может быть, потому что время здесь никогда и никуда не спешит.

Дом маленький совсем, одноэтажный, и простоял на своём месте уже лет восемьдесят, наверное.

Вот такое жилище Куроо Тецуро.

И тут даже не получается сказать “дом Куроо” - это именно что “жилище Куроо Тецуро”.

А кроме Куроо здесь никого.

Всё это я узнал относительно недавно. Вспоминая наши школьные годы, могу сказать, что он всегда ловко избегал необходимости приглашать к себе гостей.

Тому наверняка есть множество причин, и первая из них - пришлось бы слишком многое объяснять, то ещё развлечение.

Но меня уже посвятили в курс дела. Я, в общем, знаю некоторые деликатные подробности о доме и его хозяине, и потому имею право вот так заходить в гости без спроса.

Сумрачный коридор ведёт в гостиную. Заглядываю в комнату, и оттуда мне видна веранда, выходящая во внутренний дворик. Куроо там.

Он лежит на боку, спиной ко мне. Под головой, вместо нормальной подушки та, на которой сидят.

Мне показалось, что он спит, но нет. Почувствовав моё появление, Куроо поворачивает голову и смотрит в мою сторону.

- Даров.

- Угу.

Обменявшись с ним невнятными звуками, сходящими у нас за приветствие, сгружаю на низенький столик пакет, который я принёс с собой.

Под гул вентилятора, вяло вращающего лопастями, прохожу на кухню и по-свойски лезу в холодильник.

Уже тянусь было достать оттуда холодный гречишный чай, как на полке обнаруживается нечто необычное.

- Ты чего это вдруг?

- Чего?

- Арбуз купил.

Разрезанный пополам арбуз красуется на полке красной мякотью вверх.

Сказать по чести, сейчас как раз сезон, и наличие арбуза в холодильнике не должно бы так шокировать. Удивительно вообще то, что в этом доме есть фрукты.

Просто, я всё боюсь сделать что-нибудь не так, поэтому никогда не покупаю ничего по своей инициативе, если не знаю точно.

- А, это. Это Кенма принёс.

- Аа, ясно.

С введением в картину соседа и друга детства Куроо, всё становится понятнее.

Кстати, давненько его не видел. Когда мы вместе ходили в секцию, встречались каждый день, пусть и ненарочно, и теперь при упоминании о Кенме я что-то растрогался.

Гречишный чай из холодильника скатывается по горлу освежающей волной и плюхается в живот. По телу разливается прохлада.

Мгновение я просто наслаждаюсь ощущениями, а потом кричу, чтобы Куроо на веранде услышал:

- Как у него дела? Хорошо?

- Хорошо, лучше некуда. Усвистал на свиданку с Мелким.

- Мелкий приходил сюда?

- Ну, в смысле, в тренировочном лагере они.

- Ааа, в этом смысле. Надо же, уже время лагерей.

В прошлом году мы тоже были там, носились до потери пульса, изнемогая от жары и немного от неловкости между нами. А потом выяснилось, что всё не так просто, и что изнемогать и плавиться можно и совсем по другой причине.

Я и сейчас периодически беру в руки мяч, но это уже совсем не то.

Теперь я понимаю, что летние каникулы в старших классах - это особенное время в жизни.

- Можем и съесть.

- Чего?

- Арбуз.

- Надо же. Ладно, потом порежу.

Ставлю чай обратно в холодильник и выхожу на веранду.

Вроде самая жара уже и должна была пройти, но по ощущениям - так она и не думала. Солнце палит немилосердно.

Яркий до белизны свет заливает весь сад, выгоняя даже тени между сочными листьями.

Здесь всё пышно разрослось. Сад уже давно проскочил стадию, когда ещё можно было бы сказать, что ему всего-то не хватает ухода. Теперь же он пребывает в состоянии диких зарослей.

Здесь бы скосить да обстричь, хоть немножко, и будет хорошо. Но найдётся ли у хозяина желание это сделать - сложный вопрос.

На поваленной колонне установлена чаша с водой, а в ней заросли - как миниатюрный пруд. Монотонное жужжание насоса, насыщающего воду кислородом, навевает ленность. Приглядываюсь и замечаю блеск между листьев лотоса, как красные искорки и чёрные.

Это золотые рыбки, которых выловили в прошлом году на фестивале. На удивление, они выжили и разожрались.

Бродячие кошки, что приходят сюда, похоже, отлично знают, где чьё сало - на рыбок ни одна не покусилась.

- Ты их назвал как-нибудь?

- Кого?

- Рыбок.

- Мусаши и Коджиро.

- Большие имена для маленьких рыбок…

Я тоже сажусь на дощатый пол. Сейчас солнце сюда пока не падает, но ещё немного и безжалостные косые лучи дотянутся. Только в это время и можно полежать вот так на веранде и грех этим не воспользоваться. Это я уже выучил.

Может дом так построен, а может всё дело в том, что вокруг зелено, но, на удивление, жара пока не чувствуется.

Кот всегда выберет самое удобное местечко.

Если уж он лёг где-то вздремнуть, значит там хорошо. Вот в этом можно не сомневаться.

Сижу и бездумно наблюдаю за небом из-под навеса.

В голове мелькают разве что мысли о том, каким же высоким оно кажется в полдень.

Вплоть до нынешнего лета мы в это время всегда были в помещении. Возможности просто посидеть, глядя в небо, особо не было.

Как там наши ребята, всё ли у них хорошо? Кенма, конечно, говорил, что новички в этом году ничего, нормальные, но всё-таки…

- Ммм…

Мои размышления неожиданно прерывают.

Ко мне на колени пытаются забраться. Что-то чёрное неуклюже вертится, пытаясь угнездиться между сложенных по-турецки ног.

Можно было и не сомневаться. Метко шлёпаю его, чтобы успокоился:

- Ай!

- Это мне больно было, между прочим.

- Злой ты.

- Ащще нет. Что ты делаешь вообще?

- Я нашёл себе подушку!

- Хмм…

Грожу ему пальцем неодобрительно, но он, зараза, уже развалился у меня на коленях и притих.

На подушках спать однозначно удобнее, но нет же, ему надо было пристать ко мне без всякой причины.

- Ты обедал?

- Нет ещё.

- Я лапшу по дороге купил, будешь?

- Буду.

- …

- …

- … Ты свалишь или нет? Чтобы пойти на кухню, надо сначала встать.

- Тогда потом.

Он выбирает именно этот момент, чтобы потереться носом о мой живот. Легонько вздыхаю.

Повинуясь дурацкой привычке, мои пальцы зарываются в чёрные волосы и принимаются играться с прядями. В летнем воздухе раскатывается звук утробного урчания.

- Жарко, капец.

- Мне тоже.

- Ну так слезь с меня, придурок.

- Не-а.

Этот быстрый обмен репликами вызывает невольную улыбку.

Если бы мне и правда было неприятно, я бы уже давно встал. Я это знаю, и он это знает.

Всё это взаимное поддразнивание абсолютно бессмысленно, но очень, очень важно.

Куроо урчит, и я чувствую, это физически - вибрация у него в горле передаётся мне и раскатывается по бедру. А я сижу и осторожно, почти невесомо, глажу его по волосам.

Даже год назад, когда я ещё особо не задумывался над особенностями этого дома, я уже заметил: несмотря на то, что сам он будто замер в безвременьи, минуты и часы в нем просто утекают сквозь пальцы. Уж не знаю, считать это время упущенным или приобретённым - этот вопрос меня не беспокоит. Потому что, как бы там ни было, но оно тратится на что-то очень важное. Наверное.

С одной стороны, коротать так дни - довольно однообразное занятие. А с другой, мы теперь лишились статуса одноклассников и сокомандников, но всё ещё проводим время вместе. Вот он, рядом. Прижался горлом к моему бедру. Ну и ладно, ну и пусть, что однообразно.

Мне, в общем, и не так важно, что нас ждёт - что будет, то будет. Лишь бы вот такие моменты между нами оставались неизменны.

- Кууу-рооо.

- Неее.

- Не “неее”, а вставай давай. Я жрать хочу.

- Мм…

- И что с тобой делать, котяра ты разбалованный.

- Мяу!

- Придурок.

Он переворачивается и прижимается лицом к моему бедру, но я знаю, что на самом деле он прячет улыбку.

Мысли о перекусе и о лапше отходят на задний план. Я сижу на веранде и глажу огромного чёрного кота.

Вечером, когда в лагере закончатся тренировки, надо будет Кенме позвонить. Спросить, как там все.

И пусть мне чуточку стыдно за проводимое в ленности лето, я сижу и наслаждаюсь чувством счастья и покоя. Медленно, с толком, с расстановкой, будто потягивая его по капле.

Зеваю.

Над головой позвякивает на сквозняке стеклянная подвеска-колокольчик: “Динь-динь”.


***

Рассказ о колокольчике

- Это тут откуда?

В качестве реакции на вопрос мой лучший друг, развалившийся поспать прямо на полу, приоткрывает один глаз. И так хватит, чтобы посмотреть, о чём речь.

Мой палец указывает на безделушку из цветного стекла, висящую на уровне глаз.

Ободок дутой полусферы окрашен синим, в стекле застыли красные и чёрные золотые рыбки. Тёплый послеполуденный ветерок легко дёргает за бумажную ленту, и колокольчик позвякивает.

Его раньше не было.

Здесь по соседству располагается синтоистский храм, его территория начинается прямо за домом и занимает большую часть квартала. Поэтому в этом доме всегда тихо. Очень-очень тихо.

Слышно даже ход маятника в старых настенных часах.

Телевизор тут, конечно, есть, да только я никогда не видел его включённым.

Ну, то есть, когда я приношу с собой игры, чтобы вместе поиграть, мы его включаем, но это только пока я здесь. И со светом так же. Мне кажется, что когда Куро остаётся один, он не включает его совсем.

Но я не спрашивал.

Каждый раз, как прихожу, в доме так тихо, словно здесь и нет никого. Словно здесь никто и не живёт.

Согласно временам года в саду распускаются цветы и деревья сбрасывают листву, но и только. Я знаю этот дом с детства, и всё это время тут ничего не менялось.

И именно поэтому эта безделушка тут же привлекла внимание.

Проследив за направлением моего пальца, Куро зевает и щурится одним глазом.

- Это Яку принёс.

- Яку?

- Сказал, ему подарили, а у него дома вешать некуда. Ну, и рыбки похожи на Мусаши и Коджиро.

- Мусаши и Коджиро?

С невнятным мычанием он тыкает пальцем в чашу с декоративным искусственным прудиком. Посреди миниатюрных лотосов играют красные и чёрные искры.

- Это я их назвал.

- Классные имена.

- Да? А говорят, слишком большие имена для маленьких рыбок.

Уж не знаю, что тут забавного, но Куро на этих словах расплывается в улыбке. Такой довольной, будто сейчас замурлычет.

Ах, да, Яку же живёт в многоквартирном доме, не в частном.

Меня самого перезвон дёргаемого ветром колокольчика не раздражает, но кого-то, наверное, да.

У меня в голове постепенно вырисовывается общая картина: как Яку приходит к выводу, что у него дома колокольчик будет лежать мёртвым грузом, приносит его сюда и преспокойно вешает его здесь. Внутри разливается какое-то странное чувство.

Стою и пытаюсь подобрать для него название. Мне кажется, раньше я такого не испытывал.

Куро вообще-то не любит, когда в его доме что-то меняется, и ещё больше - когда кто-то лезет без разрешения.

Да он никогда никого и не приглашает, так-то.

Живёт он один, в собственном доме. Если бы пришлось, провёл бы в гостиную, наверное, но пока что у него получается ловко избегать гостей.

Я никогда не спрашивал и спрашивать не собираюсь, но, полагаю, ему претит мысль, что с появлением в доме чужих, что-то может измениться.

Он не покупает в дом ничего, разве что взамен сломавшихся вещей, и даже обои, кажется, не переклеивал.

Поэтому тот факт, что в здесь появилось что-то новое, сам по себе поразителен. Сюда уже лет десять как разве что я игры приношу, и всё.

Такое чувство, будто они сделали огромный шаг в отношениях. Если считать, что волейбол у них был вместо свиданий, то это уже демонстрация серьёзных намерений со стороны Яку.

- А, вот что…

- Что?

- Трогательно.

- Что именно?

- Да ничего. Нашёл название.

Просто, вспомнил, как называется это чувство.

Конечно, Куро не читает мысли и у него не было контекста, чтобы меня понять. Для него эта реплика была лишена логики, но он к такому привык уже и не допытывается.

Ну вот и не узнает, чему я тут радуюсь про себя.

- Куроо! Это я!

Оборачиваюсь на доносящийся из прихожей голос.

С веранды, где мы сейчас, проглядывается коридор. Яку проходит в дом не дожидаясь ответа от Куро, по его движениям видно, что это далеко не первый раз.

И это точно так же поразительно. Настолько, что сначала я не могу сдержать гримасу удивления. А потом улыбаюсь.

- О, ты тоже здесь.

- Угу.

- А Куроо дома?

- Дома. Спит.

На мои слова Яку только разводит руками - и правда, что уж поделать. Абсолютно с ним согласен.

Оставив на низеньком столе пакет из супермаркета он идёт мыть руки, а я стою и смотрю. Смотрю, как он подходит этому дому - его присутствие совсем не ощущается чужеродным, - и меня снова охватывает то же самое чувство. Это очень трогательно.

Понемногу, со скрипом, но, глядишь, так застывшее время и двинется вперёд.

- Кенма, персики будешь?

- Буду, - отвечаю я.

На полу зевает Куро.


***

Рассказ о мобильном и лапше

В середине лета спортзал - не спортзал, а самая настоящая баня. Хоть мы все и привычные к физическим нагрузкам, но жара понемногу берёт своё. Двигаться становится всё труднее, и от тренировки никакого удовольствия.

В процессе ещё можно увлечься игрой, поймать волну и тогда дискомфорт почти не чувствуется, но стоит взять передышку - и всё. Сразу наваливается такая усталость, что хочется лечь на пол, где стоишь.

А на часах-то уже полшестого. Летние дни такие длинные….

Небо потихоньку начинает окрашиваться оранжевым, но школьный двор всё ещё заливает яркий солнечный свет, жара тоже не спадает.

И всё равно снаружи лучше, чем внутри. На перерыве мы все вывалились из спортзала на улицу, глотнуть свежего воздуха в тенёчке.

Плюхнувшись рядом с Кагеямой и присосавшись к бутылке с водой, тут же запускаю руку в карман олимпийки и достаю телефон.

Я его взял как раз перед переходом в старшую школу. Телефону уже больше года и он работает без нареканий, разве что выглядит потрёпаным - весь в царапинах и краска кое-где облупилась. Конечно я не портил его специально - это всё нечаянно. То уроню, то засуну в карман и забуду, а саму куртку потом брошу где-нибудь. То, что там при этом валяется всякая мелочь, тоже не помогает.

Но, хоть он мне и поднадоел уже, и выглядит не очень, это всё-таки мой телефон, я к нему прикипел сердцем. Это же такая, очень личная вещь. Новые модели, конечно, клёвые, но, как говорится, старый друг лучше новых двух. Вот и с телефоном так же.

А Кагеяма тут недавно поменял свой, теперь ходит со смартфоном. Честно говоря, я тоже заценил. Клёвая штука.

К моему телефону только одна претензия - в нём нет приложений, через которые можно было бы обмениваться сообщениями бесплатно, через интернет.

А у меня отношения на расстоянии. Мой любимый человек живёт в Токио. Его зовут Козуме Кенма. Да, не девушка, а парень. И на год старше.

У нас всё отлично, и нам очень хорошо вместе. Но как бы я хотел встречаться каждый день. Разговаривать. Он в Токио, а я в Мияги, раз в неделю-то увидеться не получается, не то что каждый день.

Это мелочи. Я очень люблю Кенму, а он любит меня.

В общем, я постоянно думаю о том, чтобы поговорить с ним. А теперь у меня под носом штука, через которую это можно делать бесплатно и в любое время, когда угодно. Конечно, же я её хочу!

Вот бы было здорово, раз, и позвонить. А не сидеть и не гипнотизировать стрелки на часах - ещё минута, ещё тридцать секунд…

Но, к сожалению, я простой школьник, денег не зарабатываю и самому мне на смартфон не накопить. Я уже попытался как-то намекнуть маме, что было бы неплохо поменять телефон, но она не повелась.

Не светит мне пока что яблофон, как у Кенмы.

Всё ещё раздумывая над этими печальными обстоятельствами, открываю свою покоцанную раскладушку.

Одна из иконок подсвечена - есть новые сообщения. На автомате нажимаю на неё.

Открывается папка входящих в почте, а там на верхней строчке светится нераспечатанный конверт. Отправитель - Козуме Кенма.

Надо же, я как чуял. Получено всего пару минут назад.

Хм, это странно. Кенма нечасто пишет мне на почту, в основном мы общаемся через мессенджеры, когда оба в сети.

Я даже немного волнуюсь, открывая письмо. Сердце застучало быстрее. Похоже, там ещё изображение прикреплено.

Спустя пару секунд оно загружается. На фото стеклянная сервировочная чаша с лапшой. Сразу видно, прохладная такая. Лапши и льда там даже с горкой. Рядом стопкой стоят четыре одинаковые миски, а на заднем фоне рука. Пальцы показывают “пис”.

Само письмо всего в одно предложение: “Сейчас будем есть сомен!”.

Сомен, а?

Ваще сомен.

Лапша такая холодненькая, освежающая, что у меня аж слюнки текут.

Я бы тоже сейчас навернул. Я и так уже проголодаться успел, а холодная лапша по такой погоде так вообще кажется пищей богов.

Конечно, всю эту миску мне одному не осилить. Я бы с удовольствием поделился с тем, кто там показывает этот “пи-ис” на заднем плане. В такой компании было бы ещё вкуснее.

Это они, наверное, у Куроо дома.

Кстати, там вон ещё чьё-то плечо видно сбоку, в белой рубашке-поло. Должно быть, Яку.

Я им завидую. Как тут не завидовать, они там, рядом.

Так, надо ответить. Открываю форму ответа, и телефон тут же вибрирует в руке.

Не успел я нажать на кнопку, как пришло новое сообщение. Возвращаюсь к входящим.

И снова отправитель - Козуме Кенма.

Ещё одно прикреплённое изображение. На этот раз на фото уже маленькая миска с одной порцией лапши.

Всё аккуратно сервировано, рядом лежат палочки. А под фотографией подписано: “А это тебе”.

Перечитываю это одно предложение три раза, а потом нажимаю на “Ответить”.

“Сомен!! Здорово!!! Я люблю с зелёным лучком, покроши мне побольше!!!!”

Сообщение отправляется, и я захлопываю раскладушку. Вздыхаю, поднимаю голову и встречаюсь глазами с Кагеямой. У того поперёк лба написано, что он хочет что-то сказать.

- Чего?

- У тебя сейчас с лицом что-то было.

- Аа…

Это да, выражение лица у меня сейчас было то ещё.

И не знаю, радоваться тут или плакать. Понимаешь, Кенма? Я не знаю.

Мне очень приятно, что ты обо мне думаешь. Это здорово, это очень круто. Но вместе с этой радостью приходит такое чувство… Что-то вроде: “Ну, Кенма, блин!”.

- Да, так, сомен предлагают.

- Чего?

- Ужасно хочется.

- Хината, ты перегрелся?

- Да не, ну чо ты. И ни лапши, ни… эх.

Такие сложные эмоции всё равно за пределами понимания Кагеямы.

Так что я не ничего больше не поясняю, отвешиваю ему леща просто так.

Ходит тут со своим крутым новеньким смартфоном, предатель.

Вибрирует телефон. Открываю не глядя, и так понятно, кто там пишет.

На фото снова миска сомена, теперь с целой шапкой лука. Подпись лаконична: “Не люблю с луком, но постараюсь осилить”.

Тренировка уже скоро закончится, то есть ещё чуть-чуть и можно будет созвониться.

И пусть мы не сможем поесть за одним столом, но Кенма мне расскажет, как ему, понравилось или нет.

“Кенма, давай!!!! Я пока на тренировке, тоже буду стараться изо всех сил!!!!!!” Посылаю ответ и убираю телефон в карман.

Пора возвращаться в зал.

@темы: Фанфики, Слэш, Волейболь!!, Аниме

URL
Комментарии
2017-05-18 в 08:25 

Ladyhella
Лисо
Правка перевода
Правка и левка, ага :lol:

2017-05-18 в 22:27 

Riko.
Граф Пидоракула
Чудесные солнечные драбблы! Спасибо за перевод!:heart:

   

Glowledge

главная